16 яростных читателей: рецензия на книгу Зои Богуславской «Халатная жизнь»

Книжный отзыв от главного библиотекаря краеведческого отдела Марии Мадьяровой.

Обещанный отзыв на книгу воспоминаний Зои Богуславской «Халатная жизнь», за которую она получила премию «Большая книга» в номинации «Нон-фикшн».

Сложно мне было написать об этой книге… В очередной раз сажусь с намерением как-то выразить свои мысли, и каждый раз одна и та же история: погружаюсь в строки, написанные Зоей Богуславской, и не могу вынырнуть из них – затягивает…

В чем секрет? Стиль – я бы не сказала, что он изысканный, скорее простой, даже бытовой (если таковой существует?), но магия… Создается ощущение, что мы просто сидим с ней за чашкой чая (в который раз!) и беседуем. И это не просто ощущение: текст представляет собой перенесенные на бумагу аудиозаписи.

Воспоминания Богуславской стали, по ее собственному выражению, «документом времени».

Предлагая свою версию происходившего, она размышляет об искушении человека сильным желанием домыслить, вообразить, согласиться с автором или опровергнуть. Зоя Богуславская не претендует на истину в последней инстанции, она излагает события, которые для нее важны, какими она их запомнила. Она говорит лишь о том, чему сама была свидетелем или в чем участвовала. В этом смысле ее воспоминания уникальны, ведь никто другой об этом так не расскажет.

В книге меня в первую очередь очаровала, восхитила, удивила (как угодно!) личность автора. «Я умею быть позитивной в любых обстоятельствах». Ее рассуждения на эту тему побуждают думать, анализировать, сомневаться, восхищаться. К примеру, пишет она о том, что ее «наделили умением испытывать счастье оттого, что счастливы другие». По-моему, это дар Божий.

«Мой талант – в общении с людьми». Что же притягивало к ней? Главное, наверное, умение понимать людей, и не просто понимать, а поддерживать в трудную минуту. У нее был авторитет и уважение всех, кто с ней общался.

При этом она признается: «Я не шумный, не компанейский человек, а кошка, которая гуляет сама по себе».

Под пером Богуславской оживают имена, начиная с Ленина (ее мама пошла хоронить его, будучи на шестом месяце беременности), Сталина и, конечно, Хрущева (именно он громил творческую интеллигенцию и кричал Вознесенскому: «Вон из страны!»), других политических деятелей, и главное для меня, она общалась с большим количеством поэтов, кино- и театральных деятелей.

Сложно представить себе, что она дружила с Лилей Брик (почти легенда!), завоевавшей сердце Владимира Маяковского, очень тепло пишет о ней, отмечая ее дар быть властителем в поэтическом кругу!

Даже мне (по возрасту!) все, что связано с этим периодом, казалось давней историей, но вот человек, наш современник, легко, просто, даже обыденно пишет о дружбе с Родионом Щедриным и Майей Плисецкой, о встречах с Александром Солженицыным, с литераторами, которые по разным причинам стали «русским зарубежьем», с Андреем Тарковским (описывается эпизод, когда она практически спасла его фильм, литературный сценарий которого обсуждали 20 раз, доведя автора до морального истощения), Ефремовым, Любимовым, Табаковым…

Наверное, начать нужно было с того, что Зоя Богуславская называет своими друзьями Василия Аксенова, Евгения Евтушенко, Беллу Ахмадуллину, Булата Окуджаву – всех тех, о ком Андрей Вознесенский пишет: «Нас может быть четверо». Удивляться не приходится: начала она с ними дружить, ходить на поэтические вечера в политехническом еще до встречи с будущим мужем.

46 лет они прожили вместе до его ухода. И не написать об этом она, конечно, не могла. Довольно подробный рассказ об их совместной жизни вместил в себя и характеристику этого очень популярного в 1960–1970-е годы поэта, строки о его отношении к поэзии, женщинам, некоторым событиям и другому. Как можно рассказать об этом? В первую очередь она сообщает: «Андрей стал моим последним мужем (до него было еще два), моей судьбой и моей окончательно сформулированной сущностью, моей биографией, моей личностью, моими успехами».

Быть с ним она считала счастьем. Но и Вознесенский, в свою очередь, не раз признавался: «Зоя – это моя жизнь».

«…Я пыталась объяснить себе, почему его так влечет ко мне?» Объяснить, на мой взгляд, она этого не смогла, а я тем более не берусь судить об этом. Но то, что это был феноменальный союз, проконстатирую. Встретились два совершенно необычных человека… Всего один эпизод, но очень показательный. Андрей Андреевич отдыхает (вдохновляется!) в Ялте, Зоя Борисовна ждет его в условленное время, но вместо приезда получает телеграмму: «Милая, прости, ради бога. Приехать не смогу. Цветет миндаль. Все. Твой Андрей». Видимо, не меня одну зацепил этот факт: благотворительный спектакль о Вознесенском, показы которого проходят на театральных площадках Москвы, называется «Приехать не могу. Цветет миндаль».

А ситуация была архипиковая. Попытаюсь объяснить: весной 1963 года Вознесенскому предложили провести вечер поэзии в Большом зале Московской консерватории. Для молодого автора это неслыханная честь, билеты все были раскуплены мгновенно. Ранее, кажется, такие вечера не проводились на этой площадке. Андрей Вознесенский был на седьмом небе от счастья, но все-таки уехал. Обеспокоенные устроители вечера постоянно звонили Зое Борисовне и спрашивали, когда же поэт явится на репетиции. Но за два дня до выступления Богуславская получила от мужа вышеупомянутую телеграмму. Назревал скандал. Пришлось Зое Борисовне спасать ситуацию. Она позвонила мужу и произнесла единственную фразу: «Если не приедешь, забудь мое имя». Поэт тут же прибыл в Москву.

Это были два человека с невероятной внутренней свободой. «Подобие тянется к подобию», вот их и притянуло друг к другу.

«Судьба подарила мне счастливую, долгую, ослепительно интересную жизнь…» Добавлю: и наделила литературным даром. Умение рассказать об этой интересной, насыщенной жизни – еще один фактор, который существенно определил мой читательский интерес.

«Эта книга очень личная, – пишет в предисловии ее сын Леонид. – Мне особенно важно и дорого, что здесь звучит голос и интонации Зои Богуславской, всегда упрямые и свободные от стороннего влияния».

Могу согласиться с Леонидом Богуславским, что книга эта принадлежит «тому поколению, которое по большей части давно сошло со сцены. Ушли их ценности, страсти, их святая вера. <…> Слишком многое изменилось в мире и в человеке». Однако когда он увидел, сколько человек пришли поздравить его маму со столетием, оказался очень поражен. Это были люди разных профессий, возрастов, принадлежали они к разным кругам. «Зоя Богуславская объединила всех». Значит, не всем еще безразличны те ценности, которыми она жила, и важны эмоции, ощущения, воспоминания, в которые она нас погрузила.

И под занавес. С большим интересом я читала строки, где Зоя Борисовна рассуждает о старости. Ее потрясла услышанная фраза: «Старость – это природа из окна». И хотя книга называется «Халатная жизнь», это не про Богуславскую. Название книги явно не соответствует ее содержанию.

По выражению А. Вознесенского, Зоя Борисовна жила «взахлеб», и это подтверждается невероятной насыщенностью ее жизни. «Завтрашний день всегда расписан: какой-то спектакль, вечер‚ или мне предстоит встреча, свидание. Это и есть счастье моей каждодневной жизни».

Как вы понимаете, отзыв свой я писала, когда Зоя Борисовна была жива. Совсем недавно на 103 году она ушла из жизни. Вечная ей память!

Читайте! И жизнь станет ярче и интереснее!

Книги в нашей библиотеке пока нет. Прочитать ее можно на ЛитРес.